Конкурс: “Повесть о Корейко”

Это просто гениально. На конкурс свою версию прислала Алина Даниэль. Это просто фантастика!

Глава 1

— Сева, дай треху до вторника. Очень надо.

— Ты не отдашь.

— Вот те крест – отдам. Предки вернутся с дачи, я у них возьму.

— Юра, я же тебе предлагал: давай чистить вместе. За три дня бы сам заработал.

— Слушай, мне сейчас надо.

— Ты не отдашь, — повторил Сева, продолжая очищать провода от изоляции.

В глазах Юры вспыхнула злоба.

— Вот же жмот! Прямо подпольный миллионер Корейко! Тот тоже над своими бабками трясся – ни себе радости, ни людям.

Сева молчал. Юра плюнул в его сторону, промахнулся и побрел домой.

Там он сразу приступил к делу:

— Мам, завтра в школу нужно принести три рубля.

— Опять? – изумилась мама. – Ведь неделю назад собирали.

— Тогда было на экскурсию, а сейчас – на ремонт.

— Совсем поборами замучили, — вздохнула мама и полезла в сумку.

Назад Юра нарочно прошел мимо Севы. Глядя на сгорбившегося над проводами приятеля, он снисходительно бросил:

— Пилите, Шура, пилите – они золотые…

… Все началось, когда их класс привели на экскурсию в вычислительный центр.

Сева всегда был рационализатором. Он стремился сокращать количество лишних действий до минимума. И обожал фантастику, в которой умные роботы выполняли скучную механическую работу.

Сначала он не увидел ничего общего между огромной ЭВМ и роботами. Но когда программист, на которого возложили общественную нагрузку – провести экскурсию для школьников – объяснил им, что умеет делать эта машина – Сева подошел поближе.

— А что это такое? – спросил он, указав на груду желтых картонок с дырочками.

— Это перфокарты, — ответил программист. – На них набивают программу в кодировках. А это – распечатка, на ней можно прочитать результат.

На следующий день Сева взял в школьной библиотеке книгу «Программирование для школьников» и углубился в чтение. Затем взял книгу посложнее.

Через месяц программист увидел его перед входом в НИИ.

— Здравствуйте, — произнес Сева, — я хотел Вас попросить… В общем, я тут написал… Вы можете это про… протестировать?

Программист взял у него тетрадку, прочитал и спросил:

— Кто тебя научил?

— Никто. Сам.

— Ладно. Тебя как зовут?

— Сева.

— А меня – Владислав. Будем знакомы, коллега.

Тестирование заняло около месяца. Машина находила все новые ошибки. И Сева каждый раз боялся: а вдруг Владиславу надоест, и он скажет: «Все, хватит тратить рабочее время на твою ерунду?»

Но вместо этого Владислав предложил:

— Завтра я остаюсь в ночь. Можешь прийти после работы, когда все уйдут. Так у нас дело пойдет быстрее.

Конечно, На всю ночь Сева не мог оставаться – родители бы не позволили. Но до девяти, а то и до десяти вечера тоже можно много успеть.

Он уже научился читать распечатки и набивать перфокарты. «Ох, нагорит нам с тобой» - вздыхал Владислав, пуская его за перфоратор. Но у Севы руки росли откуда надо, и он умел обращаться с техникой.

А однажды…

Он пришел как обычно и увидел что-то вроде телевизора, соединенного с пишущей машинкой.

— Дядя Владик, что это? – спросил он.

— Это компьютер, — кратко ответил Владислав, который как раз сидел за этим загадочным экраном и что-то набирал на клавишах. – Новая модель ЭВМ.

— А куда вставлять перфокарты?

— А никуда. Прямо набираешь текст, и он появляется на экране.

Сева замер.

Нет перфокарт? Значит, не нужно набивать, ждать несколько дней, исправлять ошибки, снова ждать… Можно сразу увидеть результат? И сразу исправить? И протестировать не за месяц, а за час?

— Дядя Владик, — хрипло прошептал он.

— Даже и не думай, — замахал тот руками. – Если что-то с этой штуковиной случится, с меня голову снимут. Знаешь, сколько она стоит?

— Я не… Вы сами… Я только посмотрю…

Он стоял за плечом Владислава и не отрываясь смотрел на синий экран, словно Алиса в Зазеркалье.

… В тот вечер он дал себе клятву: у него будет СВОЙ компьютер.

Это было такой же фантастикой, как роботы. Компьютеры разрешено приобретать только государственным учреждениям. А если бы даже случилось чудо и их мог купить любой – Севе пришлось бы работать для этого лет двести.

Но иногда нужно поверить в невозможное. Или все теряет смысл.

Он нашел кустаря, который что-то изготовлял из медной проволоки. После школы Сева отправлялся на свалку и приносил оттуда провода. Затем очищал их от изоляции.

Кустарь платил ему рубль в день.

Приятели уже давно стали считать его жадиной и чудиком.

А теперь, после ссоры с Юрой к нему прилипнет прозвище «Корейко». Что ж – придется это пережить. Зато Владик, кажется, все-таки пустит его за компьютер. Под строжайшим присмотром, конечно. Но он наконец САМ наберет текст. Запустит программу. Увидит результат. Это будет чудом. А значит, чудеса возможны.

… До начала перестройки оставалось полгода.

Глава 2

— Может быть, все же сначала поступишь в институт?

— А зачем? Чтобы учиться программировать? Так я уже умею. Жалко терять время. А в армию меня уже не взяли. Лучше пошли разбираться с железом.

... В десятом классе будущих защитников Родины повели в военкомат. В перерывах между патриотическими беседами, простукиваниями и прослушиваниями Сева писал программу. Наконец дело дошло до психиатра.

Пожилая добродушная тетя в белом халате достала внушительную папку.

— Садись, мальчик, — сказала она подчеркнуто жизнерадостным тоном. – Ну, что у нас такое? Прогуливаем школу? Любим ходить по помойкам? Странно – ты же из интеллигентной семьи…

Сева молчал.

— Что ты там делаешь?

— Ищу проволоку, — лаконично ответил Сева.

— А зачем?

— Чтобы очистить.

Тетя внимательно посмотрела на него поверх очков.

— Давай проведем тест, — предложила она. – Нарисуй человека.

Сева нарисовал. Как мог.

— Расскажи о нем. Как его зовут?

Сева вспомнил, как они с Владом недавно тестировали программу под музыку «Биттлз».

— Джон, — назвал он первое вспомнившееся имя.

— А кто он такой? Где живет, чем занимается?

— Его убили, — кратко ответил Сева.

Тетя-психиатр загрустила. Она что-то записала в своем досье и сказала:

— Можешь идти.

Вскоре Сева получил вызов в районный психдиспансер, а оттуда – направление в больницу.

На вторую неделю к нему пришла Наташка из параллельного класса.

Он удивился. Они были почти незнакомы. Наташка была дочерью их учительницы математики. К тому же ходили слухи, что ее папа работает в КГБ. Поэтому друзей в школе у нее почти не было – кому охота, чтобы твои секреты узнали сразу и учителя, и органы?

Исключением был Юрка. Он поджидал ее после уроков, носил ее портфель, водил в кафе и на танцы. Три рубля ему понадобились, чтобы повезти ее в настоящий взрослый бар с коктейлями, соломинкой и лимоном.

Сева этого тогда не знал и вообще не понял, с какой стати она пришла. Юрка, что ли, попросил? Через два года?

— Привет, Корейко, — сказала она насмешливо.

«Точно, Юрка» - подумал он и сдержанно ответил:

— Здравствуй.

Она протянула ему пакет с фруктами и книгу.

— Вот, попросили передать. Ты ведь любишь компьютеры?

Сева насторожился. Откуда она знает? Он никому в школе об этом не говорил.

— Что, органам все известно? – спросил он неприязненно.

Она вспыхнула.

— Папа с нами уже не живет, — сухо сообщила она. – Мама от него ушла. Она давно хотела уйти, но раньше боялась. Не за себя, а за своего нового мужа. А теперь он сказал, что хватит бояться, поговорил с папой, и теперь живет у нас.

— Так это мама попросила передать книжку?

— Они оба, — сухо ответила Наташа.

— А откуда ОНИ ОБА знают про компьютеры?

— Сам у них спроси, когда придешь возвращать книжку. Вот адрес и телефон. Все, мне некогда, пока.

Сева пожал плечами и углубился в «Программирование на языке Ассемблер».

Когда три недели кончились, его выписали. Диагноз ему не сообщили – видимо, он был государственной тайной. Единственное, что он понял – в армии такие не нужны.

Книжку он дочитал, программу написал и проверил. Теперь можно и вернуть.

Ему было слегка не по себе – неприятно, когда о тебе знают то, что ты много лет скрывал. И в то же время интересно. Он попытался вспомнить – кому он мог проболтаться о своих визитах в НИИ? Вспомнить не удалось, и он решить, что хватит гадать. Если информации недостаточно, нужно ее получить, вот и все.

Однако с пустыми руками в гости не ходят. Этому его родители твердо научили. Поэтому он в гости и не ходил. А теперь придется оторвать от своих запасов два рубля. Или даже три.

В кондитерской он долго выбирал. Сначала хотел купить самый дешевый торт за девяносто пять копеек, потом ему стало стыдно, и он перешел к шоколадным. И уже собрался заплатить в кассу рубль восемьдесят – но вдруг заметил нежное воздушное чудо с разноцветным кремом и белоснежным суфле. Ему неудержимо захотелось попробовать.

— Сколько? – спросил он.

— Ровно три рубля, — ответила продавщица.

Он вздохнул.

— Только заверните покрасивее, ладно? Это подарок.

... Когда Наташа открыла ему дверь, он протянул ей круглую коробку:

— Вот, это вам.

— Проходи сразу сюда, — предложила она и повела его куда-то мимо гостиной.

Он вошел в маленькую комнату и остолбенел.

Посреди комнаты стоял стол. На столе сиротливо приютился монитор, окруженный грудой железа. А над всем этим великолепием склонился Влад.

Наташа иронически поглядела на Севу и усмехнулась. Видимо, у него и вправду был глупый вид.

И тогда он вспомнил, что именно ее мама устроила им ту самую экскурсию в вычислительный центр.

— Почему ты мне сразу не сказала? – спросил он медленно.

— По моей просьбе, — отозвался Влад, вытер руки и повернулся к нему. – Мы решили сделать тебе сюрприз в честь выздоровления. Привет, ненормальный! Ух, какой торт! Пошли пить чай. А потом повозимся с железками. Будем собирать этого зверя дальше.

Глава 3

История, которую Сева так и не узнал

В то время, когда Сева писал первую в жизни программу, между Анной Михайловной и Владиславом происходил трудный разговор.

— Я не могу от него уйти, — устало повторяла она. – Он тебя сживет со свету. Ты просто не представляешь, на что он способен.

— Зачем ты вышла за него? – негромко, но яростно спросил Владислав и тут же оборвал себя. – Ладно, чего теперь говорить. Мы можем уехать. В другой город.

— От их конторы не спрятаться. А еще он отберет Наташку. И позаботится, чтобы меня никогда не взяли в школу. За аморалку.

— Наташке уже тринадцать. Через три года она сама сможет решать.

— А до того времени? Он уже что-то подозревает. И если начнет копать… Владик, тебе нужно найти другую женщину. Без мужа, без детей и без этих проблем.

— Аня, если у меня за cтолько лет не сложилось с другими женщинами…

— Значит, сложится. Рано или поздно. Другого выхода нет. Я ухожу, Владик. Не звони мне. Пожалуйста.

— Аня…

Она отвернулась, помотала головой, вскочила со скамейки и почти побежала к выходу из парка. Не оборачиваясь.

Через неделю к нему на работу вечером пришла Наташа.

— Мама не знает, что я здесь, — объявила она с порога.

— И что ты хочешь сказать? – медленно взвешивая слова, спросил он.

Она помолчала, осматривая зал. Затем спросила:

— Скажите, у Вас и вправду была собака?

— Да, — ответил он удивленно. – В детстве.

— А что с ней случилось?

— Умерла от старости. А откуда ты…

— Слышала, как Вы маме рассказывали. А почему у Вас сейчас нет?

— Работа не позволяет, — вздохнул он. – С ней ведь гулять надо, а я, видишь…

— А если… я буду с ней гулять?

Владислав внимательно посмотрел на девочку.

— Ты хочешь собаку? Так почему бы тебе просто не завести свою?

— У меня был щенок, — отрывисто произнесла Наташа.

— И где он?

— Он погрыз папины бумаги. Папа сам виноват – надо было закрывать кабинет и не оставлять их на cтоле.

— И что было потом?

Наташа закусила губу. Затем прошептала:

— Папа его утопил.

Они надолго замолчали. Владислав боялся смотреть на нее. Наконец он спросил:

— А ты сможешь гулять с ним каждый день?

— Смогу, — подтвердила Наташа. – Я скажу, что я тимуровка. И хочу к пенсионерам. Папе это понравится.

— А маме?

— А маме я скажу правду.

— Не стоит, — глухо проговорил Владислав.

— Ладно, я скажу правду про собаку. Но не скажу, у кого она живет.

На следующий день они пошли в питомник. К ним подбежал черный щенок с острой овчарочьей мордочкой и круглым хвостом.

Оперевшись на Наташу передними лапками, он проговорил:

— Вауаф…

— Это Регинка! – познакомила их служительница. – Чудесная девочка, только беспородная – смесь овчарки с лайкой… А все хотят чистокровных…

Владислав с Наташей переглянулись. Она кивнула.

— А почему Регина? – спросил Владислав.

— Это я ее так назвала. Мальчиков часто зовут Рексами. Рекс – это король. Я подумала: а чем наша девочка хуже? Пусть будет королевой.

— Пойдем, королева! – улыбнулся Владислав.

Прошло два года. Наташа сдержала слово – она не только честно гуляла с Региной, но и водила ее к тренеру. Регина оказалась умницей – она великолепно знала все команды. Порой Наташа даже мечтала забрать ее домой.

— Пусть только папа попробует ее тронуть! – хищно произносила она. – Я скажу ей «фас»…

— И она загрызет твоего папу. Тогда ее отправят на живодерню. А тебя – в колонию для несовершеннолетних.

— А почему папа утопил щенка, и ему ничего за это не было?

— Наташа, ты серьезно спрашиваешь? Или притворяешься?

— Всего понемножку, — вздохнула Наташа. Но больше таких разговоров не заводила. Вместо этого она рассказала про Юрку из параллельного класса: он к ней все время клеился, проходу ей не давал, напрашивался в гости… А когда она его наконец пригласила – вообще о ней забыл и говорил только с папой. Уж так старался ему понравиться…

— А я-то думала, что он и вправду мне друг, — грустно заключила она.

— Ну и плюнь на него, — посоветовал Владислав. – Мало ли у вас в школе хороших ребят?

Наташа покачала головой:

— Они со мной не дружат. Боятся, что я…

— Наябедничаешь?

— Я слышала другое слово, — угрюмо проговорила Наташа. – Настучать. Кажется, это то же самое. Только гораздо хуже.

Глава 4

В тот самый день, когда Сева получил прозвище «Корейко», Наташа пришла к Владиславу с важной новостью.

— Папу отправляют в Африку. В командировку. На три года.

— А маму?

— А маме нельзя. Врачи обнаружили у нее аллергию на прививки. А без них не пускают.

— А зачем ты мне это говоришь? – сухо поинтересовался Владислав.

— Я хочу привести к нам Регину. Когда папа уедет. Но мама может испугаться. А если мы придем вместе…

— Нет.

— Как знаете, — сухо ответила Наташа. — А Регину я все равно приведу.

… Анна Михайловна сидела у окна. На столике возле нее стояла бутылка коньяка. Уже наполовину пустая.

— Наконец-то можно расслабиться, — ее мысли путались. – Представляю себе, если бы ученики меня увидели… Черт, черт, черт, пропади оно все… как я попала в эту западню?

… Они учились с Владом на одном курсе.

Любовь с первого взгляда? Пожалуй. Она уже точно не помнит. Она так старалась забыть, что у нее почти получилось.

Вспоминаются отрывки: вот они в стройотряде уходят в лес – ночью, после работы… Вот они сидтя у костра, и он вытаскивает ей печеную картофелину… а вот – его родители уезжают, и она приходит к нему… Нет. Об этом не надо.

Потому что ровно через месяц у них была гулянка в общежитии. Они поспорили, и она обиделась и пошла вниз – на дискотеку. А когда вернулась – увидела его с подругой. Не ближайшей, но все же… Все были мертвецки пьяны, и он тоже – все, кроме нее. Она танцевала, пока они пили.

Она попятилась. Повернулась. Вышла. Побежала. Все быстрее, словно надеялась, что боль с ужасом ее не догонят. Догнали, впились. Что-то переломалось, кончилось, и непонятно было, как жить дальше.

Она перестала ходить на занятия. Подала документы на перевод из университета в педагогический. В деканате ее отговаривали, убеждали, что с ее мозгами нужно двигать науку, а не учить школьников алгебре. Она и сама это знала. Но ей хотелось сделать себе больней. Чтобы заглушить ту, главную боль.

Он пытался объяснить. Она не слушала.

«Максималистка хренова» , - злобно подумала она и опрокинула очередную рюмку.

Она не обратила внимания на задержку. Это от нервного шока, бывает. Но к врачу все же пошла.

Выйдя, она села прямо на каменную ограду и закурила первый раз в жизни. «Ребенку это вредно» - вяло подумала она и снова затянулась.

«Отличный педагог из меня выйдет» - продолжала она монолог со сладострастным мазохизмом. Затем отшвырнула сигарету и пошла домой.

Но не дошла. По дороге ей попался дом, где жил ее бывший одноклассник – с восьмого класса он был безнадежно влюблен в нее. Эдакий правильный, тихий мальчик…

Раньше она над ним смеялась. А сейчас понимает, каково ему было, бедняге…

Как-то незаметно она оказалась возле его двери и позвонила. У него была дверь с тяжелой пружиной. Она с грохотом захлопнулась.

«Вот тогда я и попала в западню…»

Она осталась у него на всю ночь – назло. На следующий день они подали заявление – тоже назло.

Он учился на юрфаке. Тихий, незаметный очкарик оказался на редкость талантливым законником. И не только. По части общественной работы он был еще успешнее. Она позже поняла, что это была за работа.

После академки она перешла на заочный. Ее распределили в школу – правда, не в простую, а в математическую. «Это мои связи сработали» - усмехнулся муж. Может, и так – она не допытывалась.

А через три года бывший однокурсник позвал ее на день рождения. Бог весть, как он о ней вспомнил, - она старалась порвать все университетские связи. «Не пойду» - поддуммала она. Но все же пошла.

Там она снова встретила Влада.

К этому времени она уже понимала все и про свой скороспелый брак, и про мужа, и про западню. А теперь поняла, что ничего не кончилось. Ни для Влада, ни для нее.

Она стала приходить к нему на работу вместе с маленькой Наташей. «Хочу изучить программирование». – объясняла она мужу. – Надо подумать о переходе в большую науку».

Иногда ей удавалось остаться до утра – она завозила дочку к матери, и они с Владом ехали к нему. Каждый раз она ждала разоблачения, скандала или чего похуже – но каким-то чудом им все сходило с рук.

И Наташа привязалась к нему. Официального отца она побаивалась. А после того, как он утопил ее щенка – старалась избегать его вообще.

Анне порой неудержимо хотелось рассказать правду – и ей, и Владу. Но тогда муж сломает ему жизнь. Что-что, а это он умеет.

… Теперь он в Африке. На целых три года. Готовит справедливый народный бунт… Так это у них называется. Пусть готовит.

Она представила себе, как он в джунглях читает лекции макакам. И расхохоталась.

Затем допила залпом последний бокал и отшвырнула пустую бутылку.

Послышался звук открывающейся двери. Наташа вошла в комнату. Она вела огромную черную овчарку.

— Собачка! – радостно воскликнула Анна Михайловна.

— Мама, ты пьяная? – изумленно воскликнула Наташа.

— Ну да, — радостно подтвердила мама. – Я специально… чтобы рассказать то, что на трезвую голову не могла… О том, кто на самом деле твой отец.

… В два часа ночи в вычислительном центре зазвонил телефон.

Влад пожал плечами и cнял трубку.

— Почему, — заорал ему в ухо яростный голос, — Вы все это время мне врали?

Глава 5

Когда Анна Михайловна проснулась, она обнаружила себя в кресле. Напротив сидели дочь и Владислав. А на полу лежала большая черная овчарка.

— Как ты сюда попал… – то ли растерянно, то ли возмущенно начала она…

— Я его позвала, — перебила Наташа. – Когда ты заснула.

— Я заснула прямо здесь?

— А ты не помнишь? – поинтересовался Владислав. Голос у него был на редкость ласковым. Прямо-таки медовым.

Она покачала головой.

-Вот и славно, - продолжал Владислав еще нежнее. - Теперь ты знаешь, как это бывает – когда наутро ничего не помнишь… - мед как-то незаметно превратился в кипящую смолу.

Овчарка подняла голову и заворчала.

— Что это за собака? –Анна попыталась увести разговор.

— Это наша собака, — отчеканил Владислав. – Наташкина и моя.

Анна вздохнула:

— Вы хотите, чтобы она меня загрызла?

— Не хотим, — ответила Наташа. – Регинка, лежать! Свои! Мама, почему ты ему не сказала правду?

И тогда Анна вспомнила вчерашний разговор. И все поняла.

— Потому что не хотела, чтобы его толкнули под машину, — глухо ответила она и отвернулась к окну.

— Ты думаешь, отец…то есть, Максим… на это способен? – в ужасе прошептала Наташа и вспомнила про щенка.

-Я не думаю, я знаю, - ответила Анна. – Но здесь рассказывать не буду. Надо объяснять, почему?- и она кивнула в сторону телефона.

— Отключен, — сказал Влад.

Она горько усмехнулась:

— И без него добра хватает.

— Я проверил, — ответил Влад. — Я разбираюсь в этих системах – сам кое-что ставил. Можешь говорить.

— Он забыл запереть кабинет, — тихо ответила Анна. — Один-единственный раз. Я зашла и увидела несколько листков. Это были его наброски – план ликвидации или зачистки некоего объекта. По просьбе какого-то В.Р. То ли по дружбе, то ли за деньги…

Я вышла в таком шоке, что не закрыла дверь. Вот тогда-то щенок и забрался…

Она добавила после паузы:

— Выходит, это я его убила…

— Тогда ты и попросила больше не звонить? – тихо спросил Влад.

Она кивнула:

— Это моя вина. Я вышла за него. И расплачиваться тоже мне.

— И моя тоже, — проговорил Влад. Он как-то незаметно пересел ручку кресла. – Я тебя отпустил. Будем расплачиваться оба.

Собака вздохнула.

-Пойдем гулять, Регинка, - предложила Наташа и на дела на нее поводок. Родители (к этому слову надо было привыкнуть), кажется, не заметили ее ухода.

Гуляли они долго. Наташа размышляла. И у нее созрел план.

После школы она пошла к бабушке и рассказала, что ее преподавателю необходимо переехать в этот дом. Кажется, здесь живут его больные родственники, хотя точно она не уверена. Но дом нужен имен этот. Бабушка знает всех соседей – не могла бы она поговорить? Вдруг кто-то согласится на обмен? И еще: можно дать объявление на ее телефон?

К концу недели желающие нашлись. Но Черемушки им не годились. Только ВДНХ.

… Наташа сидела в бюро обмена, старательно выписывая адреса. На листке она чертила причудливые диаграммы и бормотала: «Если этих сюда, то куда этих? А если вот так…»

Наконец все вроде бы срослось. Цепочка была так себе –не маленькой, но и не очень длинной. Лишь бы не порвалась.

-Но зачем? – сначала не поняли Влад и Анна.

Наташа вздохнула, дивясь непонятливости этих взрослых. Хотя что с них возьмешь – они давным-давно все запутали.

— Максим уехал, — терпеливо объяснила она. — Допустим, он приставил кого-то за тобой следить, — повернулась она к матери. – Но ведь по лестницам за тобой никто не ходит? А в дом к бабушке ты можешь ходить хоть каждый день. И даже если кто-то увидит, что ты заходишь к…папе, — она еще слегка запиналась на этом слове, — я сказала, что он мой преподаватель. Можешь же ты по дороге от бабушки зайти, чтобы узнать о том, как я учусь?

— А по какому предмету? – весело спросил Влад. Его эта конспирация скорее забавляла.

— Откуда я знаю, — пожала плечами Наташа. – По программированию. Или по шахматам. Вдруг я решила стать чемпионкой и готовлюсь к шахматному турниру.

— Лучше по фехтованию, — включилась в игру Анна. – Если ты еще не забыл…

— Вот и будет повод вспомнить, — усмехнулся Влад. – Но Регина останется жить у меня. А то еще сгрызет здесь что-нибудь…

...Через неделю после новоселья по радио прозвучала речь нового генсека. Влад как раз отрабатывал полузабытый выпад, поэтому слушал вполуха. У него давно была аллергия на их бредятину, а в последнее время на маразматиков вообще напал мор. Влад сделал стремительное движение вперед и представил, что насаживает на шпагу весь их дурдом вместе с «конторой». Впрочем, против них клинком не обойдешься. Когда-то он научился неплохо стрелять. Об этом Анна не знала – Влад занялся стрельбой уже после их разрыва.

Если ее муж и вправду такой заплечных дел мастер – нужно подготовиться к его приезду. О последствиях Влад почему-то не думал. Видимо, потому что не верил в этот ужастик всерьез.

… Занятый своими мыслями, он так и не расслышал, о чем там вещал этот как-там-его Михаил Сергеич.